В жизни мне часто приходится быть психологом для окружающих. Раньше таких людей называли просто – жилетка.
Я не помню точно, когда это началось. В детстве я была «жилеткой» для сестры. В первую очередь со всеми жалобами она бежала ко мне. Потом, в школе, одноклассники делились со мной всем, что наболело, как в общественной, так и в личной жизни. Я была девчонка, поэтому понимала их проблемы с другой точки зрения.
Думаю, что в основном я поддерживала их, молчала, либо давала примитивный совет. Плохо помню. Хотя, есть несколько ярких ситуаций, которые просто невозможно забыть. Но я не имела права вмешиваться в их внутренний мир со своими советами.
После школы, в студенческие годы, ко мне ходила половина общежития, как сговорились. У кого несчастная любовь, у кого проблемы с педагогами. А я всё выслушаю, поддержу. В 2001м решила, что раз народ идёт, нужно быть профессионалом, чтобы действительно помочь. Поступила на факультет со смешным названием: психфак. Потратила два года (именно потратила) на то, чтобы понять, что я знаю всё то, чему меня здесь пытаются научить. Бросила. Может, с третьего курса пошло бы что-то новенькое и полезное? Теперь уже не узнать.
Но «жилеткой» я так и осталась: для мамы, для сестры, для друзей, а потом и для учеников. В первый же год работы в школе мне досталось классное руководство 10«Ф» класса. Совершенно взрослые люди. Разница в возрасте между мной и ими не более пяти лет. Я ещё хорошо помнила проблемы их возраста, которые так же меня волновали. И они нисколько не стеснялись говорить мне обо всём. Я действительно была для них второй мамой.
Сейчас мне больше нравится называть себя внештатным психологом.
Утром сестра приехала с очередной проблемой: окружающие её не понимают. Мне пришлось выслушивать два часа то, почему её не понимают. А мне в шесть утра ещё жутко хотелось спать (тем более, что я в отпуске). И когда она выплакалась, вдруг спросила:
– И как это тебе хочется всё это выслушивать? У тебя своих проблем выше крыши, а ты ещё нас выслушиваешь. Что будет с твоим эмоциональным фоном?
Я просто улыбнулась. Ведь люди-жилетки необходимы в жизни каждого человека. Обязательно рядом должен быть кто-то, кому можно рассказать всё, что угодно, доверить, не думая о том, что он может кому-то проболтаться. Высказать просто так, не прося совета. А «жилетка» должна понять, когда человеку нужен какой-либо совет, а когда ему просто необходимо выговориться.
Некоторые говорят, что у них для этого есть друзья и подруги. Хорошо, если так. У моей коллеги по работе тоже есть такие подруги. По крайней мере, она так считала до меня. Теперь убедилась в обратном. Всё, что она говорит подруге, приходится помечать фразой «только никому ни слова», мне об этом даже не говорят. Подруга сразу же начинает тебя во всём поддерживать, обвинять того, кого обвиняешь и ты. Я не боюсь указать человеку на то, где он не прав. Просто это нужно сделать правильно, не травмируя, может, не сразу после «исповеди», а чуть позже. Подруга сразу начинает давать какие-либо советы, которые, конечно же, считает правильными. Я редко даю советы, в основном, если просят. А что касается эмоционального фона, то здесь всё просто: после я записываю всё, что мне сказали, на бумагу, перечитываю, анализирую. А иногда сначала при разговоре использую диктофон, если человек не против.
У меня никогда не было близких подруг. Приятельницы – да, но не подруги. Поэтому в роли моей «жилетки» какое-то время выступал мужчина, друг. Потом, когда наше общение стало невозможным, он посоветовал мне вести дневник. До сих пор я не могу отказаться от этой привычки. Но не все же могут вести дневник, нужно живое общение, живой слушатель. Во многих странах для этого и существует семейный психолог. А пока у нас в массовой практике этого нет, будут существовать люди-жилетки, внештатные психологи, с которыми жизнь всё-таки становится чуточку легче.
-18 сентября, 2026
